Всего репрессиям подверглись около двух тысяч металлургов
В 1990 году в Новокузнецке в научно-техническом музее имени Бардина торжественно открыли Стену памяти. На ней разместили имена и фотографии посмертно реабилитированных работников Кузнецкого металлургического комбината, ставших жертвами политических репрессий.
Всего репрессиям подверглись около двух тысяч металлургов. Многих приговорили к расстрелу или отправили в лагеря, откуда большинство не вернулось. Места их захоронений остаются неизвестными. Среди казненных были известные фигуры, вначале отмеченные властями за вклад в Кузнецкстрой, как Хитаров и Франкфурт.
Одной из жертв стал Михаил Николаевич Поддубный. В своем последнем письме семье он писал: «Милая моя Понурка и Шура, вы всё равно как маленькие дети. Вас всё надо учить. Посылку, которая была послана 13.IV и деньги 10.IV я не получил. Можете потребовать только вы, но не я. У меня нет никаких документов и оснований для требований. Ты спрашиваешь, продавать ли велосипед. Правда, очень жалко, ну раз так тяжело, то продавай. Прошу прислать мне хотя бы старые штанишки из тех, которые на работу носил, ибо попал в такой лагерь, где обмундирование не дают, и я сильно оборвался. Пока, до свидания. Целую всех по миллиону раз. Ваш папа Поддубный».
Поддубный родился в 1902 году в селе Отрубки Минской губернии, рано осиротел. После Октябрьской революции вступил в Красную армию, побывал в деникинском плену. Как героя Гражданской войны его направили на Кузнецкстрой, где он работал в коксовом цехе КМК и был парторгом. Арестовали его в 1938 году, а умер он в исправительно-трудовом лагере в Горьковской области.
Накануне 1938 года, почти в новогоднюю ночь, из дома на Верхней Колонии, где жили спецпереселенцы, забрали семерых отцов семейств. Никто из них не вернулся.
Последними репрессированными в городе стали участники так называемого «дела КМК», или «еврейского дела». В 1952 году руководителей комбината обвинили в составлении ложных документов по отчетности. 18 сентября 1952 года вынесли приговор: Минца, Либермана, Дехтяря и Лещинера приговорили к расстрелу; Аршавского, Зельцера и Эпштейна — к 25 годам лагерей; Раппопорта, организовавшего нелегальную синагогу, — к 10 годам.
Контекст этого дела восходит к военным годам. Во время Великой Отечественной войны еврейские семьи с оккупированных территорий Украины, Белоруссии, Прибалтики и Польши нашли убежище в Сталинске (ныне Новокузнецк). После войны многие вернулись, но некоторые остались и даже заняли руководящие посты на КМК. Они организовали неофициальную синагогу в частной квартире, которую городские власти первоначально не преследовали.
В 1948 году община даже отправила делегацию в Москву для приветствия первого израильского посланника Голды Меир. Однако в конце 1940-х партийное руководство Сталинска обратило внимание на синагогу и приказало ее закрыть. Расследование выявило, что руководители-евреи КМК через родных передавали деньги на ее содержание.
Первоначально местные власти не хотели раздувать скандал. Первый секретарь обкома Колышев рекомендовал продолжить расследование, а горком даже не исключал провинившихся из партии. Но в итоге бюро обкома приняло постановление «О недостатках и ошибках в подборе и расставлении руководящих кадров на Кузнецком металлургическом комбинате». Директору комбината Белану объявили строгий выговор, а его заместителя Минца уволили.
К концу 1950 года более 30 руководителей, связанных с синагогой, потеряли должности. Минц, Либерман, Аршавский, Зельцер, Дехтярь, Эпштейн, Лещинер и Раппопорт были арестованы и отправлены в Москву в следственную часть МГБ СССР.